Владимир Ковалёв: «Работу нужно или любить, или менять»

Известный в городе хореограф, сооснователь народного хореографического ансамбля «Солнечная карусель» и основатель детской образцовой танцевальной студии «Озорной воробей», обладатель Знака отличия «За заслуги перед городским округом», лауреат городской премии в области культуры «Культура — Призвание» 2021 года – всё это Владимир Ковалёв.

Рассказывая о профессионалах своего дела, мы не могли не поговорить с ним.

Владимир Вячеславович родился в Таганроге, окончил культурно-просветительское училище в Ростове-на-Дону, а после, по совету педагогов, уехал в Ленинград, чтобы получить профессию хореографа. С 1989 года он живёт и работает в Краснотурьинске. Сначала преподавал в хореографической школе.

— Мне было тесно в рамках школы, я ушёл в Центр культуры «Шанс». После двух лет работы захотелось организовать свой коллектив. За мной в «Шанс» ушли выпускницы хореографической школы, именно с ними мы и организовали коллектив. Вместе в первый раз поехали в Североуральск на фестиваль «Класс».

Он вспоминает, что на тот фестиваль их коллектив сначала не хотели пускать. Сказали, что уровень не тот. Однако они выступили в конце фестиваля и уехали домой, не получив никакой награды.

— Готовились целый год. А потом мы приехали на этот фестиваль с новым номером и всех победили.

Владимир Вячеславович говорит, что его первые постановки недостаточно хороши.

— Сейчас я настолько косо смотрю на свои первые  постановки. Это какой-то ужас! Я нашел записи, мне стало так стыдно… Не понимаю, как девчонки вообще это согласились танцевать? Понимаю, что это первый опыт, но всё же…

— Вы в профессии, можно сказать, всю жизнь. Бывает ощущение, что больше нечего сказать? Где берёте вдохновение?

— В такие моменты ощущаешь некую пустоту. Чаще всего после конкурса, после отчётного концерта. В моменты, когда готовишься к чему-то большому, ты переполнен энергией, стремлениями, потом вдруг все заканчивается и первая мысль: «А дальше что?» Нужно приступать к новому.

Важно и то, чтобы детям в студии «Озорной воробей» нравилось танцевать.

— Я же ставлю не только для себя. Иногда вижу, что они не берут материал, получается не так, как задумал. Без проблем – убираю и даю другое. Пробуем, пробуем, пока не получится то, что я задумывал. Смотрю – они довольны и я доволен.

Ковалёв говорит, что ставит сложно, небыстро. Долго подбирает музыку, долго обдумывает рисунок танца.

— Музыка должна мне нравиться. Одна музыка лежала у меня два года – не видел, как её можно применить. А бывает она лежит – услышал спустя время и не понимаешь, почему лежала-то? Вот же она! За ползанятия делаешь номер. И главное знаешь, что надо делать.

— Кем из коллег по цеху Вы вдохновляетесь?

— Сейчас с этим сложнее, многое не показывают. Мориса Бежара давно не стало. Я видел его первые современные постановки. Первая мысль была: «Ничего себе, так, оказывается, можно!» Мы же этого не знали. Когда стали доступны записи, было интересно изучать новое. Но не могу сказать, что я восхищался. Бывали моменты, когда я находил иностранные записи… неизвестно, кто ставил и что ставил, но меня поражала сама пластика. Могу точно сказать, что мне нравятся работы Владимира Васильева. Ещё в студенческие годы увидел его балеты. Например, «Дом у дороги». Потрясающе сделано!

Говоря о Владимире Вячеславовиче нельзя не упомянуть «Солнечную карусель». Он создал коллектив вместе с первой женой Ларисой Викторовной Ковалёвой 30 лет назад.

— Я люблю этот коллектив до сих пор.

— Как распределялись обязанности внутри коллектива?

— В основном репетировал с коллективом я, потому что помимо работы, Лариса Викторовна занималась ещё и детьми. У нас две дочери. Лариса Викторовна большая молодец в плане организации. Со всеми ей удавалось договориться. Предприниматели нас поддерживали в начале пути, это всё благодаря ней.

По словам Владимира Вячеславовича, Лариса Викторовна может отрепетировать номер лучше него, отточить все движения.

— Я лучше в постановочной части, а она лучше в репетиционной. Были моменты, когда у меня не получалось верно объяснить детям, что именно от них требуется. Она их забирала, вела на сцену, приводила в класс – они уже всё знали, всё делали как надо. Как она это делала, я не представляю!  

— Как пришла идея так назвать – «Солнечная карусель»?

— Когда только начали работать, у коллектива ещё не было названия. Для меня он был чем-то ярким, большим, тёплым. Это было похоже  на солнце с лучами. А карусель… потому что мы крутились, танцевали. Вокруг нас крутилось что-то тёплое, светлое, хорошее… Это круговорот танцующих детей, приносящих радость! Вот так я себе объясняю.

Владимир Вячеславович говорит, что принимал участие и в создании костюмов.

— Мы сотрудничали со швейной мастерской. Иногда вместе со швеями сидели и что-то придумывали. Нам повезло, что у коллектива был родительский комитет, и мы могли закупать хорошие ткани.

Одно время в «Солнечной карусели» занималась дочь бывшего директора хлебокомбината Татьяна Косовских. По словам Ковалёва, она была талантливым дизайнером, рисовала для ансамбля эскизы костюмов.

— Помню, один раз она придумала нам костюмы из мешковины. Вырезали, сшили, она нанесла краской рисунок на каждый костюм… Это было чудо! Я её водил в швейную мастерскую, она показывала швеям, как именно хочет, чтобы выглядело изделие в итоге.

Напомним, 15 лет назад пути Владимир Вячеславович покинул «Солнечную карусель». Он основал новый коллектив – образцовую танцевальную студию «Озорной воробей». В 2024 году студия отметила своё 15-летие.

— Было сложно оставить своё детище и создать с нуля новый коллектив?

— У меня не было выбора. Я хотел остаться в профессии, это дело моей жизни.

По словам Ковалёва, если в случае «Солнечной карусели» был выбор между званиями народного и образцового коллектива, то в случае «Озорного воробья» он целенаправленно готовился к получению именно звания образцового коллектива.

— Когда мы начинали, всё было несколько иначе. Когда «Солнечной карусели» было лет 10, изменились условия: звание народного могли получить только народники. А я не люблю рамки, давал на занятиях не только элементы народного, но и современного танца. Поэтому решил, что «Озорной воробей» должен получить звание образцового коллектива. Естественно, любые звания необходимо периодически подтверждать.

— В 2024  году «Озорной воробей» отметил 15-летие. Было страшно начинать с нуля?

— Совершенно не страшно. Правда, ко мне очень сложно шли люди. Сначала набрал одну группу, на следующий год – другую. Но маленькие. Меня это устраивало. Было легко работать – у нас большой класс и маленькая группа, всем места хватает. На третий год взял ещё одну и больше не стал. Три группы – это мобильность, голова светлая, усталость не такая сильная, есть возможность больше времени посвятить детям. Мы можем по 2 часа работать, по 2,5. Со взрослыми можем и по три часа. Малышата, конечно, максимум 1,5 часа – они быстро устают.

— Есть ли некая конкуренция с «Солнечной каруселью» или каждый делает своё дело?

— Каждый делает своё дело. Я не хочу конкурировать. У меня сейчас «своё государство и свои правила». Во многом правила повторяются с теми, что были в «Карусели». Например, приходишь в  коллектив – должен работать. Танцоры должны «пахать». Они приходят сюда учиться. Конечно, нет такого, что во время репетиции они только занимаются. Мы отдыхаем и общаемся.

По словам Владимира Вячеславовича, ему комфортнее работать с детьми от 6 лет. Те, что младше не всегда понимают, зачем их вообще привели на занятия. И даже могут бояться руководителя, потому что в маленьком возрасте есть страх перед незнакомыми людьми. Однако бывают и редкие случаи, когда ребёнка с природным талантом могут взять и с 4-х лет.

— Вам жаль, когда талантливый ребёнок перестает танцевать?

— Нет, это выбор ребёнка. Если он или она что-то хорошее для жизни взяли у меня, в коллективе – мне этого достаточно. Я отдал то, что знаю. Остальное  ребёнок должен выбирать сам.

— Что Вы говорите танцорам перед выходом на сцену? Как настраиваете?

— Я всегда говорю им: «Идите с богом». Мы стоим за кулисами, ждём свою очередь. Потом дети идут и танцуют. Перекрещивать я не имею право, а пожелать «с Богом» могу. Перед поездкой обычно говорю: «Дети, вы знаете, я не люблю участвовать, я люблю побеждать». На это всегда и настраиваю. «Дети, зачем мы едем? Побеждать!» Они всё знают.

Владимир Вячеславович добавляет, что фестивали и конкурсы бывают разные и победа не всегда достаётся даже тем, кто выложился на все 200%. Любой проигрыш – возможность для развития даже большая, чем победа.

— Если они вышли на сцену, оставили там душу, вывернулись наизнанку, и не победили – мне этого достаточно. Достаточно знать, что они старались.

В коллективе принято обниматься, проживая любые моменты вместе.

— Сейчас могут сказать, что детей обнимать нельзя. Ко мне в объятья бежит радостный ребёнок, мне его что, оттолкнуть? Сказать: «Извини, нет, нельзя»? Убеждён, что это неправильно. Я делю с ними и радостные, и грустные события. Сяду на пол, они меня облепят, обнимут, каждого обниму-поцелую, поблагодарю, и они идут домой довольные.

По словам Владимира Вячеславовича, такое тёплое взаимоотношение педагогом и учеником должно быть.

— Я тоже вкладываю в них частичку себя, воспитываю. Потому что мы проводим много времени вместе. Например, учу мальчишек снимать шапки. В здание заходишь – сними головной убор. Поздоровайся. Из автобуса выходим – нужно девочкам подать руку. Мы едем на конкурс, например, значит, я должен их научить, как там себя вести. <…> Родители не всегда этому могут научить. Это не значит, что они не умеют или не хотят, просто об этом иногда не задумываются. Также разговариваю с детьми по поводу сигарет, правил поведения и нецензурной брани.

Ковалёв уверен: работу нужно или любить, или менять.

— Что для Вас главное в работе?

— Что ребёнок, который приходит, уходит с багажом знаний и полученным удовольствием от занятий. Я всегда говорю им «спасибо» за занятие. Позже они научились отвечать и тоже говорят «спасибо Вам».

— Что бы Вы изменили в своей работе?

— Наверное, ничего бы не стал менять. Вот только… Если бы был такой прибор, который помог бы узнать будет ребёнок ходить заниматься или нет. Вот так поднёс к ребёнку этот прибор и загорелся цвет – зелёный или красный, да или нет. Это бы облегчало работу. Мы занимаемся, узнаём друг друга, а потом он уходит. Это как лишится кусочка души. Родитель принимает это решение, уводит ребёнка из коллектива. Но он не знает, что у меня на душе, что у ребёнка на душе. От его ухода страдают и другие дети: кому-то пары теперь не хватает, приходится менять рисунок номера, костюмы остаются и так далее.

— Какими качествами должен обязательно обладать хореограф?

— Думаю, первое это благодарность. Он должен быть благодарен, что к нему приходят ученики. Если бы дети ко мне не ходили, где бы я был? Мы зависим от детей, – он делает паузу. – Ответственность. Каждое занятие нужно готовить. Детям должно быть интересно. Сколько бы лет не было хореографу, он должен чувствовать, что интересно молодому поколению и уметь это дать. Хореограф должен обладать чувством солидарности со своими детьми. Когда они получают призы, я разделяю эту радость с ними, разделяю грусть от проигрыша, переживая из-за учёбы в школе. По сути, я проживаю с ними всё это. Это сплачивает.

Алёна Лучникова  

Фото из архива редакции