Екатерина Запольская: «Если психолог начинает вам советовать, как жить – это непрофессионально»

В рубрику «Мастер дела» мы пригласили практикующего психолога и педагога Краснотурьинского колледжа искусств Екатерину Алексеевну Запольскую. В этот раз мы решили рассказать об одной из самых модных профессий последних лет. 

Екатерина родилась в Краснотурьинске, а в 9 лет уехала вместе с родителями в Казахстан. Там окончила школу, поступила в Актюбинское областное музыкальное училище по классу аккордеона. После развала Советского Союза решила перевестись в Краснотурьинское музыкальное училище и окончить учёбу в родном городе. Кто знал, что это место станет не только её альма-матер, но и любимой работой на долгие годы?

Психологией Екатерина Алексеевна увлекалась ещё со школы, читала много тематической литературы.

— В училище у нас была замечательная Вера Сергеевна Ананьева. Я всегда ставлю её в пример, как педагога. Она влюбила меня в психологию. А Галина Николаевна Чулочникова показала мне, как нужно уважительно относиться к учащимся

После окончания колледжа, Екатерина Алексеевна по распределению устроилась на работу в ГДК и занималась организацией городских мероприятий. Затем она поступила в государственный педагогический университет и получила первое высшее образование – социальный педагог. Работала в Центре социальной помощи семье и детям, в подростково-молодёжных клубах Краснотурьинска, в комитете по делам молодёжи. Но идея стать психологом её не оставляла, и Екатерина Алексеевна пошла получать второе высшее.

— Вся моя жизнь, вся моя работа всегда была связана с молодёжью. Я благодарна своей семье, что они всегда поддерживали меня и позволяли работать именно там, где мне было интересно, где мне нравилось. Получив второе высшее образование «психолог-консультант», а вернулась в свой «дом», в свою альма-матер – колледж искусств.

Отметим, что Краснотурьинский колледж искусств был образован 1 октября 2005 года в результате объединения музыкального и художественного училищ.

 

***

— Сколько лет Вы практикуете?

—  С 2011 года. Помимо работы в колледже искусств, у меня есть частная практика. Личные консультации, терапия для семейных пар, терапия для проработки детско-родительских отношений. Начиная с подросткового возраста, ко мне можно прийти на консультацию. Совсем маленьких детей я не беру.

В Краснотурьинском колледже искусств Екатерина Алексеевна преподаёт психологию и педагогику студентам всех специальностей – художникам, музыкантам и актёрам.

— Психика творческих людей отличается, скажем, от студентов-инженеров?

— Да, конечно, это разное мировоззрение. Как творческому человеку мне интересно взаимодействовать именно с творческими. Да, у них подвижная психика. Да, они бывают бессистемные. Они бывают какие-то внезапные, оригинальные. Но один из аспектов, за что я ценю свою работу со студентами творческих специальностей – ты постоянно в тонусе. И скучать не дают, и с ними интересно. Общение с творческими людьми помогает обогащать сознание. Я учусь у студентов.

Екатерина Алексеевна добавляет, что в силу своего первого образования ещё может понять музыкантов, но актёры и художники – совершенно другие. И это интересно.

— Особенно художники. Среди них много интровертов. Они направлены внутрь себя, и соответственно, через свои работы могут показать внутренний мир. Если это оригинальное произведение, конечно. Музыканты и актеры чаще всего экстраверты, они направлены вовне. Они как раз учатся как можно глубже заглянуть в свой внутренний мир, чтобы в готовые произведения привнести что-то своё. Своего рода индивидуальное прочтение.

— Есть исключения? Например, актёр, но интроверт? Любит тишину, жить в лесу, не ходит на мероприятия, только на съёмки или репетиции?

— Бывают исключения, конечно. Однако если человек осознанно выбрал эту профессию, он нуждается в том, что эта профессия даёт. Он нуждается в демонстрации своей уникальности, своего таланта.

Екатерина Запольская отмечает, что существует такой термин, как «наполняемость». Т.е. люди, например, демонстративного типа личности – это музыканты, актёры – они направлены вовне и нуждаются в демонстрации себя. Также на формирование каждой личности влияет характер и темперамент. И, конечно же, среда, которая нас окружает, любая мелочь может оказать влияние на человека.

— На нашу жизнь влияют иногда такие мелочи. Хотя в психологии нет мелочей, всё важно. Мы с каждым годом узнаём о нашем мире какие-то подробности… Например, во времена моей учёбы считалось, что есть чёткое разделение на 4 типа темперамента. Сейчас же говорится, что в каждом человеке присутствуют все четыре типа, просто один из них занимает ведущую роль.  

— Это всё поддается коррекции? Можно изменить во взрослой жизни то, что сформировалось в детстве, в ранние годы?

— Да, что-то поддаётся корректировке. Однако в экстремальных условиях человек может забыть про свои «новые настройки» и отреагировать, поступить по-старому. В детстве закладывается основа. Мы наблюдаем за взрослыми и перенимаем их поведение, их реакции. Повзрослев, мы можем научиться реагировать по-другому, но иногда может вылезти то, чему нас научили. Такие паттерны выскакивают неосознанно.

 

***

— Психолог сейчас – это модно или необходимо?

— И то, и другое, наверное.

— В России долго время было предвзятое отношение к психологам. В последние лет 5-10 оно меняется?

— Отношение к психологии и психотерапии постепенно меняется. За последние 5 лет это видно даже по маленьким городам. У людей меняется видение для чего вообще нужен психолог и уходит страх перед психологом. Как показывает мой опыт, когда люди в маленьких городах обращаются к психологу, они больше всего бояться, что кто-то об этом узнает. Боятся, что конфиденциальность будет нарушена. Но последнее время они понимают, что хороший психолог не будет рисковать своей репутацией.

Профессия психолога сейчас востребована, но нужно быть аккуратным в выборе специалиста. Екатерина Алексеевна отмечает, что не нужно стесняться спросить про образование специалиста, попросить показать сертификаты, поинтересоваться, в каком подходе он работает. Также последние годы растёт популярность в онлайн-консультирования.

— Это слегка другой эффект. Вживую более эффективнее вести консультацию, на мой взгляд. Ты буквально видишь человека всего, вам обоим так проще. К сожалению, в сфере «человек-человек» можно наткнуться на неподходящего специалиста. Это касается и врачей, и учителей, и тренеров… Дело не в том, что специалист плохой, но может просто не подходить именно вам.

Как говорит Екатерина Запольская, психолога нужно выбирать под себя. Искать того, с кем вам будет комфортно. Если в работе с психологом появилась мысль, что что-то тут не то, то нужно хотя бы сделать паузу. И не стоит стеснятся об этом говорить.

— Работа психолога заключается в том, чтобы помочь человеку научится слышать себя. Потому что основные наши проблемы от того, что человек не умеет себя слушать и слышать. Никогда не бойтесь выбирать. Важно даже то, приятен вам человек внешне или нет. Надо выбирать специалиста внимательно. Особенно того, который работает с вашей душой.

— Самый минимальный срок, который нужно быть в терапии?

— Всё индивидуально.

— Терапия не должна длиться всю жизнь?

— Не должна. Если запрос отработан, решен, то терапия заканчивается. Если всё хорошо, но человек нуждается в какой-то профилактике, возникает вопрос: «Всё ли было сделано верно?» Потому что человек уходит из терапии с определенным собственным выбором. Он научился самостоятельно делать выбор. Если клиент начинает зависеть от психолога – это не нормально. Многие вопросы человек может решить сам. По любой проблеме идти к психологу не стоит. Есть ведь недобросовестные психологи, которые подсаживают на себя, выстраивают отношения таким образом, что если что-то у клиента случится, он всегда мог обратиться.

— Ходить советоваться по любому поводу не надо?

— Психолог не дает советы. Он помогает человеку взглянуть на ситуацию под другим углом, он наводит на определенные размышления.

— Как после хорошего опыта терапии найти нового психолога? Не сравнивать с предыдущим не получится?

— Нужно просто понять, что в любом случае это будет другой человек. Бывает, что два психолога работают с одними и теми же запросами, но одному эта тема дается лучше, а второму – другая. Например, один специалист – хороший диагност – может обозначить причину, но работать в долгую с ним трудно. Ну, не получается у него. А другой может человека вести и постепенно помогать ему, но «нащупать» проблему не сразу, а постепенно выйти на неё.

Екатерина Алексеевна говорит, что многое зависит от человека и его индивидуального запроса. Некоторым достаточно обозначить проблему и пойти дальше – они решат её сами, а другим надо её проработать вместе с психологом и помочь решить.

— Один из критериев оценки психологов: если психолог начинает вам советовать как жить, что надо делать – это непрофессионально. Это не плохой психолог. Психологи помогают человеку посмотреть шире на свою проблему, на свою жизнь, на выбор и принять самостоятельное решение. Психолог не должен это решение вам дать, только помочь вам до него дойти.

 

***

— Всем ли надо идти в терапию?

— Не всем. Даже если есть ощущение, что человеку нужно сходить к психологу, не стоит ему об этом говорить. Он сам решит, если ему нужно будет пойти в терапию. Мы вообще видим других людей через призму своего восприятия. Это не значит, что человек такой, это мы его таким видим.

Это касается и работы с зависимостями. Пока сам человек не примет это решение, не будет толка. Бесполезно.

— К примеру, алкоголика нет смысла водить на группы, предлагать работать по 12-ти шагам, пока он сам не примет это решение. Плюс важно окружение таких людей. Близкие люди зависимых становятся созависимыми и привыкают жить в той ситуации, которая возникла благодаря зависимости. Им также нужно будет время, чтобы перестроится и научится жить по-новому.

По словам Запольской, бывают случаи, когда алкоголик прошёл терапию, а созависимые родственники, привыкшие жить в старой реальности, затягивают его обратно. Потому что им комфортнее жить по-старому, по-новому они ещё не умеют. Поэтому с окружением зависимых людей тоже надо работать.

— У Вас есть профдеформация? Вы смотрите на человека и сразу видите, что не так, что нужно подправить или стараетесь этого не делать?

— Выходя из кабинета, я уже никого не анализирую. Постоянно находится в анализе других людей это ненормально. То, что происходит в кабинете, оно в кабинете и остается.

Также психологам нельзя диагностировать своих родственников. Это меняет отношения между людьми, они строятся иначе.

— Я выхожу и не тащу эти истории с собой. Да, я могу поразмышлять, если человек ко мне записался или это разговор по телефону. В случае если я знаю, что человек больше не придёт, могу поразмышлять, что можно было бы ещё сделать и предложить. И если вдруг он появляется, у меня уже есть, что ему предложить.

Избежать профессиональной деформации на работе в колледже искусств Екатерине Алексеевна помогает умение переключаться между её ролями.

— Когда я покидаю кабинет, я уже педагог. Я думаю о занятиях, о студентах, о темах.

Как говорится, «догнать и причинить добро» у неё желания нет.

— У нас со студентами на психологии есть право стопа. Я всегда спрашиваю, хотели бы они услышать мою интерпретацию. Если вдруг нет – я не буду говорить. Иногда они сами просят рассказать что-то о них – тогда я начинаю озвучивать то, что наблюдаю, вижу. Но только с их разрешения. Это правило помогает мне не заходить далеко, а им не позволять людям заходить далеко.  

Не все люди бывают готовы к публичности, а иногда просто не готовы в данный момент принять или услышать какую-то информацию.

— Они имеют на это право. Это как у Чехова: «Нельзя мешать человеку сходить с ума». Это его выбор, это его жизнь, и я не имею права вмешиваться без разрешения.

— Некоторым непросто сказать кому-то «нет». Это ведь тоже работа над собой, над построением личных границ…

— Непросто. Я стараюсь создать на занятиях комфортную атмосферу, чтобы они могли сказать «нет», если это необходимо.

 

***

— Как донести до людей важность изучения и лечения своего психического состояния? Почему это важно также как физическое состояние?

— Дело в том, что психологи не занимаются лечением. Психологи работают не с клиническими случаями. Хороший психолог если видит состояние человека, которое уже не по его профилю, он перенаправит человека к другому специалисту. К клиническому психологу, к психотерапевту, к психиатру… К психологам обращаются не больные люди, а те, кто интересуются самопознанием. Понимать себя очень важно, потому что многие физические болезни как раз вытекают из нашей психики.

Психика так устроена, что все наши реакции, эмоции, паттерны поведения работают на то, чтобы защитить человека и обеспечить ему безопасную жизнь. Даже если, кажется, что что-то нуждается в изменении, коррекции, то нужно помнить, что оно появилось не просто так, а под влиянием определенных процессов.

— Всё ли нужно менять, корректировать?

— Известное правило: если человеку с особенностью его личности комфортно, если это не мешает ему жить, если он не делает то, что угрожает чьей-то жизни или нарушает закон, то необязательно это менять.

— Вы  верите в психосоматику?

— Да. Для того, чтобы быть гармоничным, нужно обращать внимание на все аспекты – на физическое, на психическое здоровье, на эмоции, на среду.

 

***

— Ваш любимый психологический тест.

— Мне нравится тест Эрик Вартегга. Я люблю диагностики из арт-терапии. Они позволяют отпустить контроль. Если мы рисуем что-то, то контролируем лишь в начале, потом рисует наше подсознание. Хотя такие тесты являются лишь вспомогательной техникой, которая помогает в диагностике состояния человека. Конкретно этот тест позволяет узнать какие-то аспекты личности, не зная о человеке вообще ничего. Ты видишь человека, он проходит тест, и у тебя есть представление, что собой представляет этот человек и в каком он сейчас состоянии.

— Чтобы Вы изменили в своей профессии?

— Ничего не стала менять. Я до такой степени люблю свою профессию, я люблю то место, где работаю, что не стала бы.

Екатерина Алексеевна повторяет, что в течение всей профессиональной деятельности находилась там, где хотела.

— Я долго шла к этой профессии и благодарна за опыт, который был до. Это бесценно. Я пришла в колледж в 2011 году и по сей день с удовольствием сюда хожу, – улыбается она. – Из изменений хотелось бы ремонта. Ремонта кабинета, концертного зала, всего колледжа, мастерских, приобретение нового оборудования, мебели… Только это.

Помимо преподавательской деятельности, частной практики – у Екатерины Алексеевны есть клиенты даже с Камчатки – она активно сотрудничает с предприятиями города и участвует в проектах.

— Я больше 10 лет сотрудничаю с Центром социальных программ компании «РУСАЛ». Являюсь экспертом их грантовых проектов. Каждый проект читают несколько экспертов и дают оценку. Я одна их таких экспертов. Также веду тренинги по проектированию, по тому, как именно пишутся такие проекты. Сотрудничаю с городским Управлением физической культуры, спорта и молодёжной политики. Выступаю в качестве спикера на молодёжных мероприятиях. Я всегда открыта к сотрудничеству. Это позволяет держать себя в тонусе.

— О чём мечтаете?

— Если раньше это было что-то волшебное, несбыточное, то сейчас это более реальные вещи. Это теперь скорее отложенные планы, а не просто мечты. Наверное, самая основная моя мечта – чтобы мои дети были счастливы. Чтобы я была счастлива, здорова. Это важно. То, что мы транслируем вовне, то и притягиваем. Недавно я стала бабушкой. И мне хочется, чтобы я подольше смогла быть с внуками. Чтобы я была им полезной – больше смогла дать и увидеть. А мне, как бы это ни было нескромно, есть, чем поделиться.

 

Алёна Лучникова

Фото из личного архива Екатерины Запольской