Александр Грин на Урале: автор «Алых парусов» искал золото, а нашел героев своих книг

Посетив дом-музей в городке Старый Крым, я испытала необыкновенную сопричастность к уютной атмосфере, воссозданной для отражения быта и творческого труда Александра Грина.

«Именно в этом краю, пахнущем морской стихией, должен был появиться замысел легендарной повести «Алые паруса», – подумалось мне, хотя я знала, что у произведения была длинная, временами трагическая история, связанная с событиями жизни моего любимого писателя на российских просторах, но не в Крыму тогда…

А еще захотелось напомнить нашим читателям о ярком спектакле Краснотурьинского театра кукол «Алые паруса» (режиссер Михаил Сопов, инсценировка Елены Паневой), в котором лейтмотивом прозвучали слова Грина: «Лелейте мечты. Ведь запрещать мечту – значит не верить в счастье, а не верить в счастье – значит не жить»…

К общему удивлению современников, Константин Паустовский говорил: «Романтика Грина проста, весела, блестяща. Она возбуждает в людях желание разнообразной жизни, полной риска и чувства высокого, жизни, свойственной исследователям, мореплавателям и путешественникам». И, как оказалось, Александр Степанович прошел многими тернистыми путями в поисках мечты, которая может сбыться, если в нее глубоко верить.

***

А теперь четко обозначим тему материала – «Александр Грин на Урале. Автор «Алых парусов» искал в наших краях золото, а нашел героев будущих книг». И начнем: «Меня дразнит земля, океаны ее огромны, острова бесчисленны. Масса таинственных уголков говорит о том, что земля со всем, что на ней есть, дана нам для жизни», – говорил писатель. Путешествия (воображаемые тоже) вызывали у Грина волнение – источник человеческой страсти. Она не давала ему успокоиться, пока он не увидит новые дали. Грин пронес через все невзгоды дар великолепного воображения.

Александр Степанович Гриневский (1880– 1932) по происхождению был дворянином, но дворянство никогда ничего не значило в его жизни. Отец, политический ссыльный, участник Польского восстания 1863 года, был сослан в Вятку, работал счетоводом в больнице. Для товарищей Александра по реальному училищу «благородное происхождение» могло быть лишним. И без этого были насмешки и клички – «Грин-блин» и «Колдун».

Странным казался учителям и товарищам этот мальчик – то тихий, то дерзкий, то замкнутый, то донимающий всех бесконечными рассказами о необыкновенных происшествиях и приключениях. В них отражалось все им прочитанное. А читал он безудержно –Жюля Верна и Гюстава Эмара. И ему тогда уже казалось, что судьба его определена, ведь первым самостоятельно прочитанным им словом стало «море». К тому же он и фамилию свою сократил, превратив ее в псевдоним, который расшифровывал так: Гражданин – Рыцарь ИНтересного.

***

А в жизни интересного было мало: мать умерла, отец за каждую провинность наказывал сына, Александр старался добыть свою копейку – переписывал начисто сметы городской больницы, переплетал книги, переписывал роли для актеров провинциального театра. В 16 лет он начал самостоятельную жизнь: ходил матросом на пароходе «Платон» по маршруту Одесса – Батуми – Одесса, а после (в 1900 году) отправился пешком из Вятки на Урал. «Там я мечтал разыскать клад, найти самородок пуда в полтора. Отец дал мне 3 рубля. На мне были старые валенки, подшитые кожей, черные ластиковые штаны, старая бумазейная рубашка, теплый пиджак из верблюжьей шерсти, подбитый беличьим мехом, и шапка из бараньего меха».

Сначала Гриневский двинулся в город Слободской, до которого было 30 верст. Ночевал в бедных деревенских семьях.От Слободского до Глазова Александр прошел 190 верст. Спасал его чай, который он нес с собой, потому в домах, в которых он останавливался, с удовольствием ставили самовар. В Глазове он встретился с бывшим своим учителем из Вятского училища – Дмитрием Васильевичем Петровым, давший ему на дорогу серебряный рубль и пачку сигарет. Потому он смог договориться с кондуктором товарно-пассажирского поезда. До Перми доехал чудом. Ночью ударил мороз. Позже он написал: «Эту долгую ночь мучений, страха и холода в темном вагоне мне не забыть никогда».

В Перми Александр был принят разнорабочим в железнодорожное депо с платой 50 копеек в день. Работа была очень тяжелая. Возвращаясь вечером, он не мог ни есть, ни читать. И понял: если останется здесь, наступит конец его мечтам. Взял расчет, получив 4 рубля, и двинулся к приискам графа Шувалова.

«От станции шла дорога через рудники, заводы – на прииски, – писал он о своих скитаниях по Уралу. – Вокруг стояли круглые горы, заросшие синим лесом, и, хоть стыдно сознаться, но когда я прошел верст пять, дикий, мрачный вид этой страны золота посеял во мне наивные надежды. Как местами дорога уже протаяла, я время от времени поднимал разные камни, осматривал их с целью найти хотя бы небольшой самородок…Я слышал впоследствии, что золото на Урале есть везде по руслам речек и в старых песчаных слоях долин, но очень различен процент его содержания, – не везде выгодно его добывать».

Шуваловский прииск – скопление изб, шахт, контор в лесу на берегу реки. Здесь работали несколько тысяч человек. Отдав свой паспорт в контору, Гриневский получил расчетную книжку и рубль задатка. Вокруг него работали шахтеры, забойщики, крепильщики-плотники, встречались отпетые лодыри, воры, беглые каторжные и беглые солдаты. Александр работал на откачке воды. Плата – 75 копеек поденно. Из шахты возвращался поздно вечером черный, как трубочист.

Потом Гриневский вновь взял расчет (рубля три) и отправился в Пашийский завод: устроился дровосеком. За куб дров платили 6 рублей 40 копеек. Работа оказалась тяжелейшей! «Мальчиком я стремился к дикой жизни в лесу, а теперь чувствовал, как такая жизнь, в сущности, мне чужда», – признавался Гриневский.

***

Это довольно мрачное путешествие по Уралу, однако, без сомнения, способствовало формированию его писательской личности. Затем он оказался в одном из центров тогдашнего горнозаводского Урала – в железных рудниках Благодати и в Кушвинском доменном заводе, где ему тоже удалось заполучить работу. Здесь Саша испытал такое же состояние изнеможения и одиночества, что и на приисках: «Вскоре меня назначили в ночную смену возить на домну руду. На подводу наваливали руду, я шел рядом по отлогому, идущему вверх деревянному настилу к отверстию домны, где вместе с другими рабочими опрокидывал подводу и съезжал вниз за новой порцией».

Рабочие доменного завода, с которыми он жил в барачной казарме, почти сплошь были неграмотными и просили его писать родным письма. Тут он получил первое одобрение «за сочинения», то есть письма: «Тебе, Лександра, в конторе гумаги писать надо».

С тех пор не мог он забыть, как работали горняки и рудоплавы, как одолевали бешеный нрав реки сплавщики леса. Он учился видеть мир их глазами.Рудокопы, лесные охотники, бродяги в дальнейшем стали героями произведений Александра Грина. Образы отважных контрабандистов, смотритель маяка Стеббс из «Блистающего мира», команда «Нырка» из «Бегущей по волнам», матросы из «Алых парусов» – все были навеяны уральскими впечатлениями. Но не только ими, конечно. Однако у истоков романтической страны, которую он создал впоследствии, стоял и наш Урал.

***

К 100-летию со дня рождения Александра Степановича Грина на родине писателя – в Кирове (Вятке) открыли музей, где представлены подлинные и мемориальные предметы из семьи Гриневских: мебель, посуда, готовальня, книга, переплетенная Александром Грином, яшма, привезенная в подарок отцу. Центральное место в экспозиции отведено феерии «Алые паруса» – произведению, ставшему классикой романтизма в отечественной литературе.

Есть на Урале и единственный в своем роде памятник Александру Грину: гранитная глыба установлена рядом с городом Чусовым, у ручья Архиповка. Больше таких памятников в полный рост в России нет, везде установлены только бюсты…

Бытует мнение, что в замечательном русском писателе Александре Степановиче Грине люди видят фантаста, уводившего читателей в мир экзотических стран. Но это не так: он был мечтателем и писал книги о мечтателях, потому что хотел людям много добра, солнца и счастья.

Татьяна Мальцева.